Наказание смертью: ретроспектива и надежды правозащитников

В этом году кампании "Правозащитники против смертной казни в Беларуси" исполняется десять лет. Кампания была начата 26 января 2009 года Правозащитным центром «Весна» совместно с Белорусским Хельсинкским комитетом и международной правозащитной организацией Amnesty International. Целью кампании стало прекращение смертной казни в стране и присоединение Беларуси к общеевропейским ценностям.

В 2018 году компания "Правозащитники против смертной казни в Беларуси" стала лауреатом Национальной правозащитной деятельности в номинации "Компания/инициатива года".

"Весна" расспросила правозащитников, как начиналась одна из самых громких правозащитных компаний Беларуси, с какими сложностями столкнулись и как воспринимается такая деятельность в обществе.

Андрей Полуда, координатор кампании: "Результат этой компании может быть только один: мораторий на смертную казнь до полной её отмены"

В кампании "Правозащитники против смертной казни в Беларуси" я с 2010 года, но заниматься проблемой смертной казни в Беларуси начал раньше. Моя история, как правозащитника по вопросу смертной казни, началась с мощаницкого дела в Могилевской области в 2005 году. Я тогда помогал родственникам одного из фигурантов того дела обжаловать задержание.

Сразу координаторкой кампании была моя подруга правозащитница Ирина Толстик. Меня волновала тема смертной казни, поэтому я и присоединился к компании. У меня была жажда делать какое-то полезное дело. Тем более, что у меня уже был определенный бэкграунд, который мог бы пригодиться: окончание высшего курса Варшавского Хельсинкского фонда по правам человека, опыт работы с тем же мощаницким делом. И уже в 2010 году я стал координатором кампании "Правозащитники против смертной казни в Беларуси".

Кампания "Правозащитники против смертной казни в Беларуси" — это, прежде всего, люди, основной костяк которой составляют правозащитники. Не зря же она называется "Правозащитники..." Это люди, которые занимаются защитой прав человека по всей Беларуси. Неотъемлемый вклад в кампанию внесли активистка кампании Полина Степаненко, одна из основательниц компании Ирина Толстик, правозащитники "Весны" Валентин Стефанович и Алесь Беляцкий, гомельский правозащитник Леонид Судаленко, брестский правозащитник Роман Кисляк, правозащитники из Гродно Роман ЮргельВиктор Сазонов и Владимир Хильманович, витебский правозащитник Павел Левинов, правозащитник из Вилейки Владимир Малярчук. Много для этой компании делают и волонтеры волонтерской службы "Весна", которые разделяют наши идеи отмены смертной казни.

Да вообще в деятельность кампании "Правозащитники против смертной казни в Беларуси" вносят свой посильный вклад белорусские и международные организации: правозащитный центр "Весна", Белорусский Хельсинкский комитет, Белорусский документационный центр, "Правовая инициатива", Amnesty International, Международная федерация за права человека (FIDH) и, конечно, журналисты различных медиа.

ne_smyarotnamu_12.jpg
Представитель Amnesty International Айша Юнг и координатор кампании Андрей Полуда

Честно говоря, учитывая сложность этой темы, кажется, что я занимаюсь этим вопросом очень давно, точно не 10, и не 15 лет. Но важно осознавать, что все-таки изменения в этом вопросе есть. Разумеется, результат этой компании может быть только один: мораторий на смертную казни до полной её отмены. Но нельзя обесценивать те достижения, которые сделаны в рамках кампании. Можно прийти к конечной цели даже маленькими шагами.

Во-первых, с помощью компании мы добились того, что тема смертной казни стала медийной. Были времена, когда в Беларуси выносились по 20-30 смертных приговоров в год, и на это никто не обращал внимание. Сейчас ситуация иная: по каждому моменту, связанных со смертной казнью, идет активное обсуждение в СМИ и обществе. Это очень важный момент, потому что делает наше общество более зрелым, а также позволяет изменять его отношение к этому вопросу.

Во-вторых, изменился политический контекст проблемы смертной казни в Беларуси. Во многих политических переговорах вопрос отмены смертной казни стоит на повестке дня, например в отношениях с Европейским Союзом, Советом Европы.

В-третьих, почти всё правозащитное сообщество пришло к выводу, что действительно, тема смертной казни является одной из основных на повестке защиты прав человека в Беларуси.

Наша компания каждый год ищет все новые и новые формы донесения своего месседжа к обществу и властям. Показательно, что в 2018 году это заметила правозащитное сообщество и наградила нас Национальной правозащитной премией.

paluda_stepanenko.jpg
Представители компании Полина Степаненко и Андрей Полуда во время вручения Национальной правозащитной премии, 2018 год

Не так много можно вспомнить компаний, которые бы в течение десяти лет настолько активно и последовательно занимались бы правозащитников темой, тем более такой эмоционально сложной. Поэтому для нас эта премия стала показателем зрелости и силы компании, и главное — правильности выбора стратегии нашей деятельности.

Если говорить о сложностях, с которыми мы сталкиваемся в ходе кампании, то одним из самым серьезным вызовом для нас — невозможность полноценно сотрудничать с государством. Это и отсутствие прямого доступа к государственным СМИ, учебных заведений. Хотя, по нашему мнению, для власти было бы полезно использовать экспертный потенциал правозащитников. Помню, где-то два года назад одним из условий участия в международной конференции, которая проходила в Минске, представители Министерства иностранных дел выдвинули неучастие в ней представителей правозащитного центра "Весна". Они даже фамилии назвали: Валентин Стефанович и Андрей Полуда. Аргументировали это тем, что представители кампании "Правозащитники против смертной казни в Беларуси" являются представителями незарегистрированной организации.

Также не обходится и без давления власти на активистов кампании. Например, пару лет назад сотрудники милиции задерживали в Гомеле правозащитников Леонида Судаленко и Анатолия Поплавного, а год назад составляли протоколы на гродненских правозащитников Виктора Сазанова и Владимира Хильмановича.

Но при этом было много ярких и влиятельных акций в рамках кампании. Например, фестиваль "Рок за жизнь", который вышел за пределы МКАДа: уже проводился в Бресте, Витебске. Оказалось, это хороший инструмент передачи информации о проблематике смертной казни через такой творческий аспект.

44262947015_7f159dff8f_h.jpg
Фестиваль "Рок за жизнь". Минск, 2018

Ежегодно правозащитники проводят информационную акцию с раздачей спецвыпуска газеты "Народной воли". Это достаточно влиятельная акция face to face. Правозащитники на улицах обсуждают с прохожими проблему смертной казни.

Правозащитник
Информационная акция правозащитников во время Недели против смертной казни. Минск, 2018

Одной из самых запоминающихся акций была передача петиций с представителями международной правозащитной организации Amnesty International. Белорусские и международные правозащитники, журналисты заносили около 200 тысяч подписей за отмену смертной казни в Адмнистрацию президента. Их передали люди со всего мира: Африки, Латинской Америки, Азии, из тех стран, где также применяется смертная казнь. В ящиках с петициями, кажется, ощущались сгустки энергии людей, которые подписались.

ne_smyarotnamu.jpg
Передача петиций за отмену смертной казни в Администрацию Президента, 2011 год

Придает новых сил в этой сложной теме осознание, что наша компания является частью международного движения против смертной казни. Это наполняет нас энергией для дальнейших действий. Упоминаются сильные акции по всему миру "Города за жизнь", Мировые конгрессы против смертной казни, которые проводятся каждые три года.

ne_smyarotnamu_1w.jpg
Активисты кампании на Всемирном конгрессе против смертной казни в Мадриде, 2013 год

Ирина Толстик, первая координаторка кампании: "Я верю, что день, когда Беларусь отменит смертную казнь, скоро наступит"

Совсем не верится, что прошло уже 10 лет с тех пор, как началась кампания "Правозащитники против смертной казни в Беларуси". Конечно, никто не ожидал, что она затянется на 10 лет.

При начинании кампании нашей целью была отмена смертной казни в Беларуси или хотя бы введение моратория на вынесение и исполнение смертных приговоров. А также инициирование дискуссии в обществе на тему отмены смертной казни, информирование населения.

Мы понимали, что отмена смертной казни — это, прежде всего, должно быть политическое решение государства и показатель того, насколько она готова присоединиться к европейским ценностям. Но и работа с населением, и подготовка общества к такому важному шагу также необходима.

Уже пройден долгий путь, на котором много чего сделано. Я верю, что день, когда Беларусь отменит смертную наказание, скоро наступит.

Кампания "Правозащитники против смертной казни в Беларуси" стартовала в 2009 году. Правозащитный центр "Весна" и Белорусский Хельсинкский Комитет при поддержке Amnesty International были решительно настроены, чтобы поднять дискуссию по этому вопросу в обществе и остановить смертные приговоры в Беларуси. Мы изучали опыт других стран в этом вопросе, разрабатывали вместе план действия, решали, какие шаги могут быть наиболее эффективными для нашей страны.

После отмены смертной казни Узбекистаном с 1 января 2008 года наша страна осталась последним из государств на постсоветском пространстве, которая применяет данный вид наказания. Тогда о смертной казни и особенно его отмену в обществе и масс-медиа никто не говорил открыто, это была словно запретная тема, засекреченная.

Если возникала речь об отмене смертной казни, государство ссылалось на референдум 1996 года, когда большинство людей высказались "За" смертную казнь. Но, надо понимать, что при этом, перед референдумом никакой информационной кампании не проводилось, кроме страшилок по телевидению.

ne_smyarotnamu_12w.jpg
Правозащитники информируют минчан о проблеме смертной казни, 2010 год

Прошло много лет с того референдума и мы почувствовали, что пришло то время, когда мы должны были заговорить об отмене смертной казни открыто, мы должны были информировать общество, поднять дискуссию в обществе, мы хотели узнать правду и показать, насколько неэффективна система смертной казни. И мы имеем достаточно для этого аргументов, основанных на опыте 140 стран мира, которые отказались от этого вида наказания.

Пр этом мы понимали, насколько трудный путь нас ждет, насколько непредсказуемой может быть реакция государства и населения на нашу компанию. Но однозначно тогда время пришло вслух сказать "Нет" смертной казни в Беларуси.

Мы не имели никакого представления с чего начинать, где искать родственников расстрелянных, где искать информацию о смертной казни, как общаться с государством на этот счет, с какой стороны подступиться, чтобы не вызвать негативную реакцию или даже агрессию общества. Это была такое своеобразное болото. Не было острова, чтобы даже оттолкнуться. Информация собиралась по крупицах и складывалась как пазл. Мы не имели даже точного количества расстрелянных с 1990 года. Мы посылали запросы в государственные структуры, но так никто и не дал официальных цифр.

Очень была полезной помощь Тамары Чикуновой, правозащитницы из Узбекистана, основательницы организации "Матери против смертной казни и пыток". Она поделилась своим опытом и своей историей, как ее сын был расстрелян. Мы вместе с Тамарой Чикуновой ездили к родителям Андрея Жука, который также был расстрелян в Беларуси.

Первым шагом компании стала созданная петиция против смертной казни в Беларуси, обращенная к белорусским властям. К кампании начали присоединяться известные белорусские деятели. Из числа первых были Мечислав Гриб, Жанна Литвина, Владимир Орлов, Светлана Алексиевич, Адам Глобус, Владимир Пугач, Кася Камоцкая, Дмитрий Войтюшкевич, Зинаида Бондаренко, Тамара Лисицкая и Екатерина Пытлева.

Подписал петицию и поддержал компанию правозащитников даже известный певец Sting.

sting-1.jpg
Певец Sting подписывает петицию за отмену смертной казни. Фото на память — Олег Гулак, Стинг, Валентин Стефанович, 2010 год

Летом 2009 года мы получили информацию о двух смертных приговоров и начали искать контакт с родственниками и их адвокатами, чтобы успеть зарегистрировать жалобы в Комитет ООН по правам человека. Это могли сделать только сами осужденные. Велась активная работа с родственниками и адвокатами, велась переписка с осужденными на смертную казнь. Такого еще никто не делал, и мы были первопроходцами.

Мы надеялись, что зарегистрированные индивидуальные жалобы приговоренных к смерти в Комитет ООН по правам человека, приостанавливать исполнение приговоров хотя бы к рассмотрению и мы получим возможность коммуникации с государством на этот счет. В соответствии с процедурными правилами, КПЧ обратился с просьбой к государству не приводить в исполнение смертный приговор в отношении осужденных, пока жалоба не будет рассмотрена по существу. Однако в нарушение взятых государством обязательств, оба приговора были приведены в исполнение в марте 2010 года. Это был неожиданный удар. Такой жесткий ответ правозащитникам и общественности, что только государство решает, когда выполнять смертный приговор. Выглядела на игру государства с чужой жизнью, показывая этим свое отношение к человеческой жизни и международных договоров.

Мы в знак протеста вышли к администрации президента с растяжкой, но были задержаны и доставлены на Окрестина до суда. Мы поняли, что правила, которые должны были бы сработать в демократически-правовом государстве, не сработали.

Суд за акцию против смертной казни. Март 2010г.
Участники акции за отмену смертной казни возле Администрации президента Ирина Толстик и Валентин Стефанович, 2010 год

Сложно было осознавать, что сделанная работа не остановило исполнение приговоров. Сложно было принять этот факт, разговаривать с родственниками, сложно было просить их продолжать работу с правозащитниками, выступать с заявлениями перед журналистами независимых масс-медиа. Но мы знали, что это не простой вопрос. И на сегодня работа продолжается, чтобы остановить эти кровавые жернова.

Председатель Правозащитного центра "Весна" Алесь Беляцкий: "Как бы не сопротивлялись белорусские власти, но мысли в обществе меняются к лучшему"

"Весна" постоянно обращала внимание на эту тему. В девяностых годах суды очень часто выносили смертные приговоры, и, соответственно, расстреливали много людей. Было такое, что осужденных к смертной казни передавали нам информацию о пытках и жесткие условия содержания.

Помню, громкое дело Миколуцкого в 1997 году, тогда "Весна-96" только начала свою деятельность. Это был теракт в отношении важного чиновника Могилевской области. Троим обвиняемым по этому делу уже предполагался смертный приговор. К нам обратились родственники задержанных парней по тому делу.

"Весна" тогда сделала пресс-конференцию, благодаря которой это дело стало известной для общества. Суд должен был внимательнее относиться к доказательной базы, которая и развалилась во время судебных разбирательств. Действия обвиняемых переквалифицировали, и угроза смертной казни для них отступила.

Мы контактировали также с Мечиславом Грибом. Он много чего рассказывал о деле Михасевича (дело серийного маньяка в Беларуси в 80-е годы), которой он непосредственно занимался. Несколько человек по этому делу были осуждены несправедливо, а один человек был вообще расстрелян за то, чего он не делал. На основании этого мы поняли, что тема смертной казни требовала более основательного и тщательного изучения.

Некоторое время мы не знали, как подступиться к этой теме, так как любая информация по этому вопросу властями пряталась.

И уже в ходе кампании "Правозащитники против смертной казни в Беларуси" мы поняли, что мы не зря начали заниматься этой проблемой более внимательно. У нас повсплывали новые вопросы и вызовы. Мы поняли, что за расстрелами смертников стоят не просто сухие цифры статистики, а реальные людские судьбы. Чем больше мы узнавали о механизме исполнения смертных приговоров, об условиях содержания осужденных к смертной казни, тем больше мы понимали, что тема не имеет ничего общего с справедливым правосудием.

listy_deputatam.jpg
Правозащитники Алесь Беляцкий и Андрей Полуда вместе с волонтерами передают на почту обращения к депутатам, 2016

В начале кампании не обошлось и без критических голосов со стороны гражданского общества Беларуси. Звучали голоса известных политиков, что эта тема неактуальная, и надо больше внимания уделять защите общественно-политических прав, которые у нас нарушаются в огромных объемах.

В возбуждении этой компании был и международный фактор. Он достаточно важен для имиджа Беларуси.

У нас были контакты с Советом Европы. Мы знали, что один из критериев принятия страны в эту международную организацию является мораторий на смертную казнь или ее отмена. Как известно, история отношений белорусских властей с Советом Европы были очень непростая. Мы хотели, чтобы стандарты в области прав человека, которые распространяются на страны-члены организации, также распространялись и на Беларусь.

Одной из самых больших проблем, с которой мы столкнулись во время работы в компании, — это незнание белорусского общества о теме смертной казни. Поэтому любая информация, которую мы добываем, активно обсуждается. Чем больше общество узнает об этой проблеме в Беларуси, тем более общественное мнение склоняется к гуманных стандартов прав человека.

Кампании "Правозащитники против смертной казни в Беларуси" уже десять лет, но до сих пор в Беларуси выносятся и исполняются смертные приговоры. Тема смертной казни в Беларуси после референдума 1996 года стало совершенно политическим вопросом. Если проанализировать за это время различные высказывания высоких чиновников, то увидим, что они как минимум готовы к мораторию. Ведь слишком много страна теряет, имея смертную казнь. Совсем недавно, в ноябре 2018 года, известный белорусский бизнесмен Виктор Прокопеня привел еще один аргумент против смертной казни:

"К примеру, отмените смертную казнь — и страна заплатит на несколько процентных пунктов меньше. Значит, 200 миллионов долларов нам стоит расстрелять пять человек... Надо понимать не только хорошо это или плохо, но и сколько это стоит. Посчитайте, и станет понятно, что ввести мораторий на исполнение смертной казни — очень разумно".

Но при чрезвычайно централизованной власти в Беларуси все подобные вопросы решает один человек, — Александр Лукашенко. Президент считает, что смертная казнь является одним из неотъемлемых символов президентской власти Беларуси.

При этом мы видим, что отношение общества меняются, ситуация в Беларуси созревает к отмене смертной казни. С каждым годом смертная казнь становится все большей проблемой для белорусской власти. Это и постоянное давление международного сообщества, и проблемы с международным имиджем белорусских властей, и определенные экономические проблемы.

Информационная акция активистов кампании
Информационная акция активистов кампании "Правозащитники против смертной казни" в Минске 10 октября 2016 года

Так сложилось, что в Беларуси мы имеем парадоксальную ситуацию, когда политические убеждения и аргументы преобладают над гуманными аргументами и аргументами смысла.

В общем чем ниже образование, и чем старше возраст людей, тем больше они склоняются за жесткие меры наказания.

Часто для людей, родившихся при Сталине, когда жизнь человека стоила очень мало, смертная казнь — это нормально. Для них и сейчас жизнь человека не является ценностью.

Но новые поколения белорусов думают уже по-другому. Для них принципы абсолютной жестокости по разным причинам: во нравственных, религиозных, по цивилизационных, становятся неприемлемыми. Мы чувствуем гуманное дыхание Европы, которое дует на Беларусь. Как бы не сопротивлялись белорусские власти, но мысли в обществе меняются к лучшему.

Полина Степаненко, активистка кампании: "Нами движет понимание того, что мы стремимся уменьшить количество зла в мире, который и без того очень жесткий"

На тему смертной казни я думаю давно. Кажется, с детства. Моя бабушка в конце лета 1943 года попало за связь с партизанами в тюрьму в Гомеле, откуда людей вывозили на расстрел. Там была русская диверсантка-парашютистка, которая всё время молчала — и ее быстро расстреляли. Моя беременная бабушка пробыла в этой камере три месяца. В ноябре 1943 Гомель был освобожден, тюрьму открыли и узники вышли на свободу. Вышла на свободу и бабушка, в апреле родилась моя мама. Тем не менее, я с ужасом рассматривала послевоенные фотки повешенных военных преступников.

Помню, как в 1991 году газета "Наша Нива" проводила опрос "За" или "Против" смертной казни. Я тогда категорически высказалась против смертной казни.

Осенью 1998 году в Правозащитный центр "Весна", который тогда еще назывался "Весна-96", обратилась мать Ивана Фомина, приговоренного к смертной казни. Она принесла письма написанные в камере смертников. В письме приговоренный к смертной казни писал о том, что был осужден за жестокое убийство таксиста, которого на самом деле не совершал. Он также довольно подробно описывал условия содержания в камере смертников: "Здесь настоящий ад... Бьют буквально за всё... Бьют за то, что пишешь заявления в медчасть и чтобы пришел священник для исповеди. И бьют еще просто так, если у них нет настроения".

sm1.jpg
Письмо из камеры смертников переданное родственниками Фомина правозащитникам в 1998 году

Мать Ивана Фомина утверждала, что взять чужую вину на себя ее сына убедили уголовники, которые угрожали в противном случае убить его мать и сестру. В 1998 году по делу Ивана Фомина было направлено обращение в Комитет по правам человека ООН. Комитет начал рассмотрение обращения и проинформировал МИД Беларуси о том, что дело будет рассматриваться на международном уровне. По процедурным правилам государство не должно приводить в исполнение смертный приговор до рассмотрения обращения по существу в ООН. Несмотря на это, Иван Фомин был расстрелян. История Ивана Фомина получила продолжение в 2012 году во время работы над фильмом "Убыл по приговор", когда активисты кампании поехали в Берлин к Олега Алкаева, который в 1996-2001 годах был начальником СИЗО № 1 Минска. Активисты кампании взяли с собой письма, которые писал Иван Фомин из камеры смертников. Олег Алкаев сказал, что хорошо помнит его. Он подтвердил, что Иван был расстрелян за убийство, которое совершили другие люди.И "все знали", что он взял на себя чужую вину и оговорил себя во время следствия и суда. И хотя "все знали", Иван Фомин был расстрелян. Олег Алкаев подчеркнул, что расстрельная команда — выполняет решение суда, палач не решает — кому жить, а кому умереть, решения принимаются на другом уровне.

m120.jpg
Во время съемок документального фильма "Убыл по приговор": Полина Степаненко, Андрей Полуда, Олег Алкаев. Берлин, апрель 2012 года

Недавно разговаривала с представителем законодательной власти в Беларуси, он уверен, что наличие смертной казни способствует равновесию в обществе и справедливости. Так считает большинство сторонников смертной казни, которые в повседневной жизни мало задумываются о том, как эта "справедливость" выглядит на самом деле. И что стоит за "равновесием".

Во время кампании много приходилось сталкиваться со стереотипом "у нас расстреливают только маньяков, извращенцев-педофилов — и туда им и дорога!" Но смертная казнь, которая сохраняется в Беларуси, может быть использована не только против преступников, но и в отношении политических оппонентов. Преступления коммунизма не были осуждены в Беларуси, и современная власть во многом чувствует себя наследницей той власти, которая совершала массовые расстрелы несогласных. Бывший министр внутренних дел Беларуси, Юрий Захаренко, который сам стал жертвой похищения и, возможно, вне судебного наказания перед своей отставкой думал об отмене смертной казни в Беларуси. Это стало известно из его интервью, которое он дал незадолго перед исчезновением корреспондентом газеты "Свобода" Алесю Дащинскому. Он говорит по неэффективность смертной казни:

"Я уверен, что нам необходимо ликвидировать институт лишения человека жизни. Смертная казнь не в состоянии остановить преступность. Психиатры-криминалисты, изучавшие этот вопрос, пришли к выводу, что ни один из осужденных перед убийством не думал о возможности расплаты смертной казнью. После отмены высшей меры в стране не растет число тяжких преступлений. Казалось бы, дешевле расстрелять человека и закопать. Но таким образом общество закапывает себя. Нам необходимо повернуться к гуманизму и человечности". (Газета "Свобода", 17 февраля 1998 года)

Формальности правосудия являются только ширмой, которая прикрывает насилие, прикрывает деспотизм государственной власти. Он сравнивает жертвы смертной казни с жертвами, которые в древности приносили древним жестким богам.

m170.jpg
Полина Степаненко и Андрей Полуда с формой смертника, которую передала правозащитникам Ольга Грунова

Тема смертной казни — сложная тема, и работать с ней эмоционально тяжело. Чтобы не происходило выгорания нужно встречаться с психотерапевтом. И иметь возможность отдыха. Ведь с настоящим выгоранием можно столкнуться лишь однажды — раз и навсегда — и тогда уже нужно менять сферу деятельности. Прогоревшие не подожжешь. Очень важно получать поддержку близких людей и коллег. И, главное, чтобы не было обесценивания работы от ближнего круга. Несмотря на то, что компании уже десять лет. Мы решительно движемся дальше. Нами движет понимание того, что мы стремимся уменьшить количество зла в мире, который и без того очень жесткий.

Подписать петицию с просьбой отменить смертную казнь в Беларуси

Фото

Правозащитник "Весны" Дмитрий Соловьев раздает "Народную Волю"
Суд за акцию против смертной казни. Март 2010г.
Информационная акция активистов кампании "Правозащитники против смертной казни" в Минске 10 октября 2016 года

Книга «Смертная казнь в Беларуси»

Листовки, диски, логотипы

Смертные приговоры в Беларуси с 1990 г.

Новости